Соловецкий монастырь

Соловецкая земля извечно рождала богатырские валуны и сохнущие на корню деревья-недоростки. Звенели комарьем бесчисленные болота, сильные ветра разносили по архипелагу болезнетворную гниль. Но люди селились здесь с древности. Свидетельство, тому — «лабиринты», выложенные камнями на земле спирали, загадочные святилища северного племени бьярмов. Позже Соловки оказывались на пути поморов, промысловиков и торговцев. У островов ловили нежнейшую сельдь, били нерпу.

Монашеское житье здесь началось в XV веке — с хижины иноков Савватия и Германа. Для Савватия эта земля еще не стала родной, умирать он уехал на материк. Соловецкий инок следующего «призыва» — Зосима — вошел в конфликт с мирянами архипелага и добился в Новгороде грамоты на владение островами. Монастырь строился, богател и все-таки вряд ли мог произвести сильное впечатление на боярского сына Федора Колычева, ступившего на эту землю в 1537 году. К тому же следующей весной деревянная обитель сгорела. Что привело сюда уроженца белокаменной столицы? Житие говорит — неожиданно открывшееся иноческое призвание. Историки же подозревают, что Федор бежал на беломорские острова после неудачного заговора. Так или иначе, но через десять лет представитель богатого и влиятельного боярского рода становится игуменом Филиппом. И начинается знаменитое соловецкое преображение.

Волы, запряженные в плуг, вспахивают глину. Затем лошади мнут ее копытами. Это — кирпичный завод. Телеги с готовыми кирпичами при помощи канатов и блоков поднимаются на строительные площадки. Движитель — запряженные в ворот лошади.

По острову прокладывают дороги. Выстланные булыжником каналы соединяют более полусотни озер с монастырским Святым озером. Уровень в нем поднимается — вода по трубам идет в обитель, вертит мельничные колеса. На гидроприводе работают элеватор, веялки, В дело включен и ветер.

Маяки-кресты, а в туман — колокола указывают путь к каменным уже пристаням. С материка завозят стада коров и северных оленей. Один из морских заливов перегородила дамба — здесь садок для рыб.

Шли века, а каналы не пересыхали, рыба не переводилась, стада не гибли. Уже в XIX веке старинный гидропривод в монастыре стал вертеть еще и крупорушку, толчею, сукновальную машину. А над сбросом воды в море устроили прачечную, где белье стиралось автоматически — «стремлением, воды»...