Собор Спаса Нерукотворного

Через несколько дней солдаты наполеоновской армии превратили монастырь в казарму. Иконы кололи на дрова, прикрывали ими бочки с квашеной капустой. Вбивали гвозди в уцелевшие после пожара иконостасы, в том числе и в иконостас Спасского собора, и вешали на них сбрую.

Это-то бедствие и обусловило полное искажение архитектурного облика Спасского собора. Его отремонтировали, но реставрировать не стали — о научной реставрации в те времена и в тех условиях не могло быть и речи. Вопрос о восстановлении исконного облика ценнейшего архитектурного памятника монастырское начальство не тревожил. На скорую руку над собором соорудили железную кровлю.

В середине позапрошлого века (1848— 1850 годы) собор претерпел капитальную перестройку: над ним поднялся восьмигранный барабан с шатровым верхом (архитектурная форма, совершенно чуждая русскому зодчеству XV века), к северной и южной стенам пристроили приделы, соорудили новую паперть, изменили внутренний вид.

...Надписи на мраморных досках, которыми отмечают старинные строения, имеющие и историческую, и художественную ценность, сообщают, как правило, время постройки этих сооружений, фамилии архитекторов, если они известны, и, наконец, внушительно напоминают о том, что памятник архитектуры охраняется государством (хотя — увы! — зачастую состояние памятника заставляет в этом усомниться). Но нигде не довелось увидеть на таких досках фамилии архитекторов-реставраторов, таланту, энтузиазму, длительным и кропотливым трудам которых памятники обязаны вторым рождением. У нас это, как говорится, «не в заведении». Жаль!..

Так вот, если бы такая традиция существовала (очень хотелось бы, чтобы она возникла и утвердилась), то на стенах собора Спаса Нерукотворного в Андрониковом монастыре следовало бы по справедливости запечатлеть имена трех советских исследователей древнерусского зодчества, архитекторов-реставраторов. Это —

ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ МАКСИМОВ
БОРИС АЛЕКСЕЕВИЧ ОГНЕВ
ЛЕВ АРТУРОВИЧ ДАВИД.

Первый из них и сумел распознать древний памятник в том архитектурном уродстве, которое осталось нам в наследие от дореволюционного прошлого. Работать пришлось ему в чрезвычайно трудных, неблагоприятных условиях: в соборе тогда находился один из ведомственных архивов, и не могло быть речи, чтобы внутри здания устанавливать леса, отбивать позднейшую штукатурку.

Но в декабре 1947 года Совет Министров СССР принял постановление о создании в бывшем Андрониковом монастыре Музея древнерусского искусства имени Андрея Рублева, — и архив наконец-то был вывезен.