Собор Спаса Нерукотворного

Интересы церкви в понимании Алексия были слиты с интересами крепнущей и возвышающейся Москвы, фактически подчинены им. Искусный и смелый дипломат, он сумел для юного подопечного добыть в Сарае, столице Золотой Орды, ярлык на Владимирское, то есть общерусское, княжение. Благодаря влиянию на золотоордынских властителей (ездил он в Орду дважды) Алексий отводил их набеги и от Москвы, и от всей Северо-Восточной Руси, чем помогал накапливать исподволь силы для решительной битвы с поработителями.

Умер Алексий в начале 1378 года, за два с половиной года до Куликовской битвы, но мы с полным основанием можем назвать его одним из тех, кто во многом способствовал великой русской победе на Дону.

Но вернемся к 1354 году, когда ему, новому митрополиту, нужно было собираться в далекий и опасный путь — в Константинополь, к вселенскому православному патриарху, дабы тот утвердил его в новом сане. С этим паломничеством, точнее — с возвращением в Москву из Константинополя, и связано, по преданию, возникновение Спасо-Андроникова монастыря и его главного храма — собора Спаса Нерукотворного.

На обратном пути из Царьграда, гласит предание, на просторах Черного моря утлый корабль московского гостя попал в жестокий шторм. Нетрудно представить себе, что претерпел престарелый святитель в крохотной каюте суденышка, которое могучие валы то вздымали на исполинские пенные гребни, то бросали вниз, в кипящую пучину! Еле держась — и не на ногах, а на коленях, — истово молил он небесных заступников о спасении... И вот тут легенда как бы разветвляется.

Согласно одной версии, в этот гибельный час митрополит Алексий дал обет основать в Москве монастырь во имя святого или святой, чудотворной иконы, или праздника, в день чествования которых он благополучно ступит на крымскую землю. Таким днем оказался праздник во имя иконы Спаса Нерукотворного — день 16 августа (по церковному календарю).

Другая версия легенды отличается от первой в сущности лишь одной деталью: святитель-мореплаватель молил всевышнего перед образом Спаса Нерукотворного, преподнесенным ему или приобретенным в Константинополе, и обещал в случае отвращения смертельной опасности учредить во имя этого Спаса новую обитель.