Собор Спаса Нерукотворного

Даже пять столетий спустя эти места пребывали в том же первозданном виде, в каком предстали глазам лесорубов-плотников, посланных на этот высокий приречный холм возводить новую иноческую обитель.

«Прибрежный гороскат расстилает у ног ваших и желтеющие мели, и ярко-зеленые луга, меж которых крадется смиренная Яуза... У самых стен обители представляется обширный обзор холмов, лесочков, церквей, сельских домиков», — так живописал этот уголок древней Москвы 1842 году литератор Иванчин-Писарев в книге «Спасо-Андроников».

Какие уж там «желтеющие мели» да «ярко-зеленые луга»! —асфальтовые проезды и тротуары, высокие гранитные набережные, меж которых, как по коридору, «смиренная Яуза» катит — увы! — не столь чистые, как в те времена, воды. Она да «гороскат», то есть крутой склон, из-под ног уходящий к реке, — это, пожалуй, все, что сохранилось до наших дней. А «обширный обзор» теперь плотно заполняют геометрические контуры многоэтажных зданий.

Описывая открывшуюся с высоты холма панораму, автор той старой книги не упомянул об интересной достопримечательности — о ручье, впадавшем в Яузу вблизи монастырских стен. По неглубокой лощине к северо-востоку от обители протекал самый обыкновенный по виду ручей с необычным, загадочным названием — Золотой Рожок.

Знаете ли вы какой-нибудь другой ручей, название которого восходит к середине XIV века и связано с одним из величайших во всемирной истории городов — Константинополем (с середины XV века — Стамбул), столицей Византийской империи? Есть ли еще в России ручей, получивший название от столь же крупного и прославленного государственного деятеля, каким был митрополит всея Руси Алексий? О нем нужно сказать подробней.

Елевферий-Симеон Бяконт, сын переселившегося в Москву черниговского боярина Федора Бяконта, инок московского Богоявленского монастыря Алексий. Ему суждено было занять московский митрополичий престол шестидесяти лет от роду, в 1354 году, в очень трудное и тревожное время.

Похоронив своего предшественника — митрополита Феогноста, он вскоре проводил в последний путь и великого московского князя Симеона Ивановича Гордого. Уже в годы непродолжительного княжения младшего брата Симеона — Ивана Ивановича — Алексий стал фактическим правителем Московского княжества, а после смерти Ивана Ивановича в 1359 году, оставаясь главой боярского правительства, принял на себя и обязанности регента при девятилетнем сыне покойного — Дмитрии, впоследствии прозванном Донским.