Полоцкие замки

После событий 1579 г. Полоцк вновь начали отстраивать, причем не только в Заполотье, но и на старом Великом посаде. Были восстановлены замковые и городские оборонительные сооружения. В организации обороны и «сторожи» города произошли некоторые изменения. Особой королевской грамотой от 1593 г. мещан освободили от «сторожи» в замке. Доходы, которые ранее получали от двух перевозов на Двине, теперь тли в пользу иезуитского коллегиума и воеводы.

Вероятно, в начале XVII в. в Полоцке случился пожар, который уничтожил часть города. В 1607 г. Сигизмунд III потребовал срочно восстановить замок. На Варшавском сейме тогда же была одобрена просьба послов Полоцкого воеводства о восстановлении «руин старой церкви Св. Софии», где планировалось хранить архивы.

Полоцк, который едва начали отстраивать, в 1615 г. вновь был опустошен сильным пожаром. Вероятно, восстановление города и его фортификации затянулось. В этой связи Варшавский сейм в 1626 г. принял решение о приведении в надлежащее состояние Полоцкого замка, «от которого, как от окраинного, многое для Речи Посполитой зависит». Для этого сюда собирались направить «служебных — пехоту и конницу, порох, ядра». Однако эти добрые намерения правительства Речи Посполитой в отношении Полоцка остались на бумаге. В разразившейся войне между Речью Посполитой и Русским государством город был атакован в ночь с 12 на 13 июня 1633 г. «за час до рассвета» войсками воевод А. П. Репнина и Н. А. Плещеева. Подошедшее вскоре королевское войско заставило неприятеля снять осаду.

С большим трудом Полоцк оправился после разорения. Лишь 21 июня 1638 г. в ратуше была принята «Уфала сталая от по-спольства, яким способом паркан коло места будовать». Этот документ приняли на совместном заседании полного состава магистрата. «Уфала» обязывала вначале провести подсчет заселенных в Полоцке «пляцов», затем обмерить длину городских укреплений и разделить участки возводимой фортификации пропорционально «владесмому нляцу». За порядком и правильным исполнением «Уфалы» должны были «пилновати сотники, иоручники и десятники, абы яко нарыхлей паркан со всим на всим выставити». Уже через 2 года «Уфала» была нарушена, так как полоцкая шляхта запрещала мещанам, которые жили на шляхецких юридиках, исполнять городские повинности и строить «паркан для обороны от неприятелю».

Владислав IV, рассмотрев тяжбу магистрата со шляхтичами, в своей грамоте еще раз подтвердил сохранение действия повинности «городовой работы и сторожи» для каждого жителя Полоцкого воеводства.