Покровский монастырь

...Небольшой, но многозвонный город. Центр епархии, но давно уже не княжеский центр. Больше двадцати церквей в кремле и на посаде, да еще одиннадцать монастырей со своими храмами. Таков Суздаль в начале XVI века.

Монастыри обрастают владениями, строятся, подтверждая тем древнюю славу города (само имя Суздаль, как предполагают, — от «создавать», «созидать»). Из дерева в камень «переодевается» и женский Покровский монастырь. Здесь, на северной окраине Суздаля, иждивением государя Василия III трудятся и местные мастера, и столичные, и пришлые издалека. В новых постройках видятся то суздальская древность, то московская старина, то орнаменты Западной Руси.

В 1526 году в Покровскую обитель прибывает инокиня Софья — еще недавно жена Василия III, в миру Соломония. Не Для нее ли готовилось все это? Крепостное ограждение в два ряда. В массивных соборах — бойницы. А над Святыми воротами монастыря — затейливый Благовещенский храм. С какой стороны на него ни посмотришь — разный. Каждый придел — словно маленькая церковь со своим куполом и главкой для богослужения индивидуального предназначен...

Что это — золотая клетка?

Василий III выбирал Соломонию из полутора тысяч невест. Брак оказался бездетным. По одним известиям, сама великая княгиня умоляла государя развестись с ней, чтобы в новом браке он имел наследника. По другим — ее плетью заставили надеть монашеский куколь.

В споре о разрешении развода схлестнулись в очередной раз церковные партии «любостяжателей-иосифлян» и «нестяжателей» (противников, так сказать, монастырского феодализма). В результате просвещенные монахи Максим Грек и Вассиан Косой, не согласные с разводом, получили долгосрочную прописку в Волоколамском монастыре, «иосифлянской» твердыне. Режим им установили — строже некуда.

А Соломония, меж тем, как доносят в Москву, ждет ребенка! Потом вроде бы поступило сообщение о родившемся и вскоре же умершем младенце... История темная, но в наше время в монастырском соборе нашли фальшивое детское захоронение. Что-то да было!

Видимо, слухи о тайном брате тревожили царя Ивана Васильевича. Над династией нависла угрожающая тень узурпаторства и самозванства. Обитель же и при Грозном продолжала выполнять свое особенное предназначение. Ее насельницей стала одна из царских жен, Анна Колтовская. Сюда попадали вдовы казненных бояр. Покойную Софью-Соломонию они стали почитать как святую.