Ипатьевский монастырь

В 1649 году в Костроме, в Ипатьевском монастыре рухнул собор. Пора была невоенная, а причиной катастрофы оказался порох: взорвались его запасы, хранившиеся в под клетях собора. То, что храм буквально стоял на пороховых бочках, — не случайно. Заречная Ипатьевская обитель стала укрепленным аванпостом Костромы еще при Иване Калите. Во время ордынских нашествий Кострома с ее крепостями становилась убежищем и местом сбора войск для московских великих князей Дмитрия Донского и Василия I. Отсюда шли на Казань полки Ивана Грозного.

В годуновскую пору Ипатьевский монастырь оброс каменными стенами с мощными четырехгранниками крепостных башен, а на исходе Смутного времени они дали защиту Михаилу Романову — в год, когда боярская Москва избрала его на царство. С той поры монастырь обрел славу колыбели династии и пользовался особым ее попечением.

«Рука Москвы» заметна в его архитектуре. Поначалу Троицкий собор напоминал строго державные объемы соборов столичного Кремля. При восстановлении после взрыва и перестройке в XVII веке приобрел затейливый и нарядный вид — во вкусе царя Алексея Михайловича. На фресках рядом с фигурами святых появились изображения Михаила и Алексея Романовых. Воздвигли «царское место», трон под шатром на четырех столбах, — на манер грозненского в московском Успенском соборе. А звонница с четырехъярусной башней вторила звоннице Ивана Великого.

В XVIII столетии архитектура монастыря получила новую, петербургскую ориентацию: к приезду Екатерины II выстроили ворота по образцу въезда Петропавловской крепости. Однако век спустя, при очередной реставрации, вновь проявилась московская линия: старинные палаты бояр Романовых стилизовали под кремлевскую Грановитую палату.

На протяжении веков державные покровители дарили обители крепостные владения (уже к 1600 году к ней был приписано 400 селений). Сюда поставляли дорогую церковную утварь, шитье, иконы. И книги. Он оказались ценнее всего. Разбирая монастырский архив, Н. М. Карамзин открыл уникальный источник по истории Древней Руси — список «Повести временных лет». По месту находки рукопись получила в науке имя Ипатьевской.