Данилов монастырь

Почему древнейший московский монастырь был поставлен далеко в заречье? Даже по нынешним временам неблизко: от станции метро «Боровицкая» — а это, считай, что от Кремля — до Даниловской площади три подземных перегона. А семьсот лет назад!..

При реставрации Данилова монастыря раскопали следы поселений VIII — IX веков. Но и они мало что объяснили — вопросов больше, чем ответов. Дозорная крепость? Вряд ли. Кирпичные стены монастырь получил в XVII веке и, скорее, как украшение. Первоначальные постройки были столь незначительны, что когда в 1330-е годы обитель перевели в Кремль, от них «ни в слуху не бяше, аки не бысть». Да и перенесли-то монастырь, наверное, от греха подальше, дабы не разорил кто при набеге.

И все-таки зачем же Данила Александрович (1261 — 1303), по сути первый князь, получивший Москву в удел, поставил монастырь в пригороде? Сама нужда в нем понятна: город, имеющий князя, то есть стольный, должен и монастырь иметь. К тому же устройством монастыря создавался «внутренний резерв»: по ярлыку хана Менгу-Тимура обители и монахи освобождались от поборов. Значит — что в монастыре, то уж точно свое, не ордынское.

Но вот почему надо было устраивать его на выселках? Монастырь потом расплачивался за это весь свой исторический век. Итак, сначала его, можно сказать, с корнем вырвали, перенеся в Кремль, где он стал известен не как Данилов, а как Спасский. При Иване III — уже под именем Новоспасский — монастырь переселили далеко вниз по Москве-реке, но по тому же берегу, что и Кремль. Стал он здесь, каменный, сторожевой.

А при Иване IV Данилов монастырь вновь учредили на его древнем месте. Заново. Учредили исключительно из любви царя к своему предку Даниле. Оборонных соображений не было, поэтому строились там храмы каменные, но стены бревенчатые, деревянные братские корпуса.

В 1610 году последний из Лжедмитриев, видя всю нестойкость союзников, думал здесь тяжелую думу и решил бежать, пока не поздно. «Сжигая мосты», на прощание спалил он обитель, бывшую ему временным пристанищем.

В последующие сто лет монастырь жаловали вниманием, дарили колокола, пока, по знаменитому петровскому указу, не стали отбирать их ради литья пушек. Сначала взяли четвертую часть колоколов. Причем считали не штуками, а на вес: изъято 73 пуда меди. Но через несколько лет кто-то сообразил, что предписание — брать не больше четверти общего веса — касалось лишь московских церквей, а Данилов-то числится в уезде, в Ратцевом стану — стало быть, столичные привилегии к нему не относятся. Вот и забрали в казну меди еще на 57 пудов 10 фунтов...